Семь историй победы

Невероятные случаи от ветеранов из Башкирии.

Масштабный проект «Истории Победы», приуроченный к 74-й годовщине Великой Победы, подготовили в республике. Неравнодушные учащиеся 8-11 классов сняли более 170 видео с воспоминаниями ветеранов. Эта коллекция уникальных записей легла в основу фильма, который вы сможете увидеть 9 Мая на телеканале БСТ в рамках телемарафона «Истории Победы». Вот лишь некоторые из них.

— Я участвовал в боях против бандеровцев. Во время одного из боев возле города Бреслав рядом со мной и парнем по имени Арсланов Тагир взорвался снаряд, нас отбросило, я потерял сознание. Все думали, что я погиб, и приготовились закопать в братской могиле. Хорошо, что я вовремя пришел в себя, крикнул, и один из солдат услышал мой голос. Меня экстренно отправили в госпиталь. А похоронку на меня успели отправить в район, поэтому я попал в список книги «Память».

— На небе было северное сияние, и пожилые люди говорили: «Это не к добру, будет какая-то катастрофа, может, даже будет война». Это было приблизительно за месяц или полмесяца до начала войны. 20 июня я закончил школу, нас собрали в клубе и распределили обязанности, кто на какой технике будет работать во время сенокоса. А когда начались работы, объявили, что приехал директор, всех собирает на срочное собрание. Там нам объявили, что началась война и враг силен.

Меня направили на курсы трактористов, но я хотел на фронт — быть танкистом.

«Нет, не будешь ты танкистом. Чтобы быть танкистом, нужно образование не менее семи классов», — сказали мне в военкомате, и я пошел учиться. Экзамены сдал, один день отдохнул — и снова на работу.

Вскоре я получил повестку и отправился в Уссурийск. Меня зачислили первым номером ротного миномета. А потом меня перевели в батальон связи, учиться на радиста. Там я встретил День Победы.

9 мая всех солдат разбудили на час позже. Обычно после подъема сразу все бежали на физическую зарядку, а тут сказали строиться на плацу. Вышли, построились, вот здесь нам и объявили, что война кончилась. Пилотки вверх, объятия, офицеры открыли стрельбу из личного оружия.

— Я жила в Волгограде. Нас бомбили двести дней, а потом взяли в плен и увезли в концлагерь. Хорошо, что успела за мать зацепиться, чтобы не потеряться. Столько горя видели узники фашистских лагерей! Особенно дети — они в этом возрасте бегают, играют, а у нас… Два года и семь месяцев мы ходили на работу через проходную, где полицаи стояли с собаками.

Когда все закончилось, мы сидели в лесопосадке. Смотрим — наши танки едут! Мы вышли, они нас обнимают, целуют нас, маленьких детей, хлебушка нам дают. Всех нас собрали, сделали большую столовую, накормили досыта.

Нас привезли в Волгоград, а там — руины. Ни домов, ни квартир, ничего нет. Где жить? Как жить? Так я оказалась в Башкирии.

— Однажды мы бегали во дворе и увидели, как мимо пролетели 13 немецких самолетов. Они летели на Уфу взорвать нефтеперерабатывающий завод. Но просчитались, улетели за Уфу, в какую-то деревню. Тогда еще авария была, поезда сошли с рельсов. В этой аварии мой зять тогда погиб, без вести пропал.

С мая 1944 года я служил в 20-й дивизии НКВД города Подольска, на 2-м Украинском фронте. Многое было. Раз наша машина ушла под лед, шофер головой кабину пробил, и по пузырям нас рыбаки нашли и спасли. Другой раз на тренировочной подготовке солдат захотел пить, и у него штык зацепился в стоке ручья. А тогда за утерю оружия давали высшую меру наказания. Кое-как спасли.

Гасим Гайсин,

Краснокамский район:

— Командир батальона подполковник Свистков дал задание взять двух бойцов и разведать, сколько в ближайшей деревне сил противника. Мы тогда взяли в плен полковника и привели его в полк. За это меня представили к моей первой награде—медали «За боевые заслуги». Только получить я ее не успел — был ранен в глаз. Медаль мне вручили спустя 66 лет: специально летал в Москву и получил ее из рук Дмитрия Медведева.

— Я родился в Белоруссии. После первого класса меня угнали в Германию в лагерь «Освенцим». Там действительно то, что было написано, претворялось в жизнь. Там сжигали трупы. Не успевали, потому что там очень много сжигали. Детей использовали как доноров. Кровь брали в основном. Вот там я под проволокой колючей ночью подкопал и выбрался. Добежал до какого-то огорода, сижу — жую полузеленый помидор.

Хлоп! — по голове. Пришел в себя, вижу — какая-то лачуга, и мужик сидит, по-немецки говорит. Я жил у него как раб—помогал поливать, полоть, а когда он уходил, то связывал мне руки и сажал на веревку. Потом, не знаю, по какой причине, он дал мне пинок под определенное место и сказал: «Иди туда, сюда больше не возвращайся». Ну что, пошел.

Поймали меня опять. Ой, сколько меня ловили, я уже не знаю.

Когда вернулся из лагеря домой, меня боялись, как черт ладана. Кругом говорили: «Предатель». Отец и мать от меня отмежевались, старались как-то избавиться от меня. Выручила тетка, которая жила в Белоруссии, в деревне. Она меня забрала, у нее и жил.

— Больше всего мне запомнился 75-километровый марш до Владивостока. Нас было семь человек и лошадь, которая тащила миномет. Так как я был первым номером расчета, шел первым, а за мной по цепочке, держась за ремни друг друга, шли остальные. В один момент я, наверное, заснул, отпустил телегу и упал в трехметровый противотанковый ров. Весь расчет, который держался за меня, упал в ров вместе со мной. Настолько мы уставали — засыпали на ходу. Хочу пожелать молодому поколению веры в будущее, любви к Родине, единства. Именно благодаря единству мы смогли победить в этой страшной войне.